«Багаж» Елены Черниковой
Как делать детей
Из кипящей тьмы антропогенеза всё происходят и происходят воззрения, события, анекдоты. Креационисты по-прежнему не любят эволюционистов — и наоборот. Антиномия.
Однако появление одного человечка от двоих мнится естественно-понятным, поскольку девять месяцев назад случайная либо намеренная эякуляция вовлекла толпу живчиков в гонку за лидером. На днях выяснилось, что лидера не в той толпе искали. Оказывается, истинный лидер — громадина яйцеклетка, которая ещё и выбирает, кого впустить. Раньше думали, что побеждает сильнейший из забега, а тут, к огорчению всех дарвинических мачо, вдруг узналось, что сильнейший может быть хоть рассильнейшим, но женщина и её яйцеклетка — царят и выбирают: сначала наземно и очевидно, потом в узком коридоре фаллопиевой трубы. Во тьме, интуитивно. На ощупь. И коррупция (даже в виде любви) тут абсолютно исключена.
Да, картина мира — жёсткая штука: часто меняется. Как форма Земли, расположение Солнца, возможности асептики, скорость робота-бегуна в пустыне, этические нормы дикарей вкупе с определением дикости.
А ещё открыли, что у человека нет инстинктов. Это и прежде было очевидно: ведь инстинкт непреодолим. А человек может пренебречь и размножением, и самосохранением. Значит, не инстинкт; но теперь отсутствие инстинктов у человека подтверждено учёными, а бедняжку картину_мира можно утешить хотя бы рефлексами: они пока в меню.
А ещё — особенно старшему поколению — внушено (доверительным голосом Марка Бернеса), что смысл человеческой любви заключается в получении человечков ради продолжения рода людского. Помните песенку «Я люблю тебя, жизнь» Э. Колмановского на стихи К. Ваншенкина со стыдливыми строчками
Как поют соловьи,
Полумрак, поцелуй на рассвете.
И вершина любви —
Это чудо великое — дети!
Мне всегда нравился этот, см. выше, «полумрак». Что за вольности! В советской половой традиции ночью требовался полный мрак супружеских утех, а не вольномысленный «полу-». И руками не трогать. И вообще.
Песня 1956 года, на рассвете оттепели, внушала публике, что дети — великое чудо. Для иных вообще выходила неожиданность. Многие девочки того поколения опасались поцелуев с мальчиками, полагая, что дети — как раз от поцелуев.
Мой сатирический подход к столь серьёзному делу, как создание новых людей, обусловлен. Эмоционально тупиковое и физиологически недостоверное приписывание человеческой любви детоцентрических оснований и само по себе вредоносно, ибо разъединяет любящих априори ради кого-то несуществующего, но властного, да ещё экономисты считают всех женщин продажными в самом прямом смысле. Экономисты думают, что чем больше дать ей денег, тем охотнее она даст себя оплодотворить мужчине под предлогом любви к роду людскому и в борьбе за демографические показатели. Экономисты не учитывают прихотей яйцеклетки, которая взяток не берёт. Не умеет. Яйцеклетка в заговоре со Всевышним.
В прошлом году губернатор одного российского региона всмотрелся в подведомственную ему жизнь и вдруг сказал, что, кажется ему, дети берутся не от денег. От чего-то другого. И пропал куда-то. Видимо, в тёмном переулке ему встретился бодрый экономист, полный здравого смысла, и намекнул, что сейчас надо считать женщинами тех, у кого работает и работает, как изящно выразился один политик, «рожалка». (В ответ так и хочется родить, не правда ли?)
Мне чрезвычайно досадно, отвратительно и неприятно, что эксперты мужского пола не ведают, откуда берутся дети. Через год исполнится 40 лет самому сильному демографическому взрыву в двадцатом веке: в 1987-1988 годах в СССР народилось несметное число младенцев. Рождения были спровоцированы перестройкой и обещанием социализма с человеческим лицом. Бабы всей толпой капризно мчатся рожать только ввиду массового восторга. Одиночные экзерсисы не в счёт; «надо» или «пора» — это условный рефлекс. Социальный.
А для массового демографического взлёта нужна возвышенная, метафизически привлекательная идея. Восторг, массово повелевающий бёдрами, не подкупишь. Он абсолютно холоден к любой коррупции. Или придётся развивать технологии, никак не связанные с лирикой типа «поцелуй на рассвете» и «вершина любви».
Мужчинам ругать женщин за правду — легко. Но можно оконфузиться. Например, в — NB! — 2018 году на одном из конгрессов по русской культуре я, законно заявленная в программе, пыталась прочитать свой доклад об ИИ и его грядущих конфликтах с белковыми писателями. Ведущий секции прозаик Юрий Н. выбежал в коридор. Коллега Алексей Б., даже не поднимая руки, с места воскликнул «Лен, да что ты волнуешься! Мне друзья говорили: беспилотные трамваи — это максимум!» Третий, убелённый-умудрённый петербуржец, ветеран прекрасной литературной должности, попросил «девушку» не занимать ерундой время уважаемых литераторов. Короче, с трибуны гнали как могли. А вскоре наступили так называемые наши дни.
У меня есть ребёнок, рождённый в эпоху демографического взрыва. Я с удовольствием посмотрела бы на правнуков, но вот не хочется, чтобы их водили во время ЕГЭ в туалет под конвоем, попутно утверждая, что в русском языке девять (9) падежей, из коих предложных, оказывается, два. (Для забывчивых: падежей в русском — шесть. В грузинском семь, ибо там сохранился звательный.) Вероятно, некий дето- и женоненавистник заглянул к лингвистам в красный уголок, увидел названия дополнительных падежей вроде аблатива, вокатива, локатива, партитива и тому подобных — и, составляя тесты, блеснул умом. За деньги. Ничтоже сумняшеся. Русофоб хренов.
Детям угрожают неконкурентоспособностью на вожделенном мировом рынке, забывая сообщить им, что конкуренция есть химера для слабоумных и что главная тайна рынка — это ограничение по качеству. Рынок не имеет права создать действительно хорошую вещь длительного пользования: голову оторвут. Рынок не может принять уникального божьего человека, поскольку свободный не нужен, опасен и неуправляем. Скоро они, рынок вместе с ИИ, откажутся считать человека а) сущим, б) необходимым что на Земле, что в небе. А естественное рождение белковых детей — дозволят, возможно, как экзотический эпатаж. Причуда вроде коллекционирования бумажных книг или верховой езды по городу. А потом эти последние фокусы живородящих белковых сущностей покажутся ИИ нерациональными.
И я его уже тысячи лет понимаю. В Эдеме гибкое тело его и велеречивость дали старт первородному греху — гордыне. С тех пор извивается как может.
Окончание следует.
5 февраля 2026, Москва
